- Какое?

- Вы не принадлежите к людям, обязанным это знать.

- А кто же тогда принадлежит?

- Кирилл Крымов, - сказал Мозг.

- Где Остапенко и Гулич?

- Нет данных.

- Чем ты занимаешься сейчас?

- Готовлю взрыв реакторов рудника.

- Что?! - крикнул Лех. В случае взрыва реакторов, питавших энергией полностью автоматизированный рудник, квадрат пятьдесят на пятьдесят километров стал бы мертвым, зараженным радиацией, выжженным пространством. И огромное радиоактивное облако, тяжело плывущее над оранжевыми лесами и сиреневыми лугами, разносящее заразу дальше, дальше...

- Прекратить! - сказал Лех.

- Я выполняю приказ.

- Но блок предохранителей...

- Блок предохранителей демонтирован, - бес страстно сообщил Мозг.

Чтобы отключить блок предохранителей, нужно быть талантливым кибернетиком, которого следует немедленно лишить права работать по специальности, - Мозг, лишенный блока, выполнит все, что прикажут. Абсолютно все. Абсурдное, преступное, опасное...

- Я попросил бы вас покинуть помещение, - сказал Мозг.

Бластер был уже в руке... Лех палил беспорядочно, неприцельно, чертя лучом размашистые зигзаги. Что-то мерзко шипело, свиристело, валили клубы едкого дыма, тек по полу расплавленный пластик, сквозь вой и треск разрядов прорывались бессвязные выкрики гибнущего Мозга. Взвыла и тут же захлебнулась аварийная сирена, испарились в луче мигающие красные лампы общей тревоги.

Пар и дым уплывали в разбитые окна. Мозг был уничтожен начисто. Лех выщелкнул из рукоятки серебристый цилиндрик разряженной энергообоймы, не глядя, на ощупь, вставил новый. Сунул бластер в кобуру, присел на корточках у стены, приятно холодной, прижался к ней затылком. Он был один на планете, один во Вселенной. Теперь Крымову, коли уж он сошел с ума и собирался взорвать рудник, придется обходиться своими силами, автоматика безопасности реакторов - крепкий орешек.